Судьбы, опаленные войной. На фронте погиб отец и его шестеро братьев

Но наш совхоз был свободным от немцев всего неделю. Одна из частей оказалась в «мешке» и вынуждена была спешно отступать.

Наш отец со старшим сыном Василием, простившись с нами — мамой, старшей сестрой, 1920 года рождения, младшей сестрой, родившейся в 1941 году, и мною, 1928 года рождения, — ушли с отступавшей советской воинской частью. Им пришлось вместе с нашими солдатами пробежать более 28 километров, чтобы выскочить из «мешка». Они укрепились в селах Лозоватка, Недайвода, Глиеватка. Там и находились до 23 февраля 1944 года. Именно в этот день советскими войсками был освобожден Кривой Рог, и, соответственно, окончательно освободили и наш совхоз.

Мы с трепетом ждали возвращения родных, но часть, в которую они добровольно вступили, форсированным маршем ушла на Кировоград. Кстати, Василий, чтобы его зачислили в часть, «состарил» себя год. Первую весточку от них мы получили уже из освобожденного Кировограда.

Мама со старшей сестрой на перекладных вместе с военными транспортными колоннами добрались до Кировограда, но отца и брата там уже не было. Они двинулись на Первомайск, а оттуда на Румынию и Венгрию. Служили в транспортной роте и подвозили боеприпасы на передовую.

В Румынии отец был ранен, причем рана оказалась совсем близко от той, которую он получил в 1914 году, когда Россия воевала с Австро-Венгрией во время Первой мировой войны. Попал в медсанбат, потом снова оказался на фронте, но уже в другой части.

В Венгрии произошла фантастическая встреча отца с сыном и с соседом, также жителем совхоза «Червоний шахтар». Все трое снова оказались вместе.

Трудно передать семейную радость от этого известия. Как нам сообщали: «…выпили по фронтовой чарке и закусили солдатской кашей…» А ровно через сутки на глазах Василия снарядом разнесло подводу с лошадьми, и… погиб отец. Он возвращался на рассвете после выполнения задания на передовой в поселок. Фашисты заметили подводу и прямой наводкой разбили ее из пушки… Похоронили отца, основателя в 1930 году совхоза «Червоний шахтар», на территории поселка Кирхи. Василия так потрясла эта утрата, что это сказалось на его речи, он стал заикаться…

9 Мая 1945 года, День Великой Победы! Казалось, что все опасения за жизнь остались позади. Однако уже 25 мая Василий писал в очередном письме, что шансов попасть под пулю не меньше, чем было до 9 Мая: часть занималась ликвидацией остатков власовцев…

Демобилизовавшись, Василий Иванович работал в совхозе «Червоний шахтар» десятником в подчинении прораба совхоза Ивана Антоновича Шаповала — будущего свата, тоже фронтовика и моего тестя, проработавшего прорабом 42 года и умершего в возрасте 95 лет.

После учебы в институте Василий Иванович получил должность прораба в совхозе «Полтавка» возле города Ингулец, где трудился более 60 лет, до самой ликвидации хозяйства.

Воспитал сына, который окончил КИИГА (Киевский институт инженеров гражданской авиации). Ныне мой племянник работает главным метрологом Ингулецкого горно-обогатительного комбината и проживает недалеко от дома своего отца.

Василий Иванович, несмотря на свой преклонный возраст, всегда находится в самой гуще событий. Похоронив жену три года назад, он не замкнулся в себе, а старается как можно больше бывать на людях, встречается с ветеранами Великой Отечественной войны. И каждый год его можно видеть в строю ветеранов Криворожья во время празднования Дня Победы.

Когда Василию Ивановичу исполнилось 85 лет, ему вручили пошитый для него парадный военный мундир с погонами подполковника. Это инициатива властей города, за которую он очень благодарен.

Каждый год наша семья отмечает годовщину гибели отца. Мы встречаемся в селе Вольное (бывший совхоз «Червоний шахтар»), возлагаем цветы на холм братской могилы освободителей села, не вернувшихся к своим семьям с войны. На одной из мраморных плит мемориала значится имя нашего отца — Бабанский Иван Иванович, 1896 года рождения.

Безмерно жаль, что не удается навестить могилу отца там, где он похоронен. Как-то по путевке побывали в Венгрии. Честно говоря, ехали специально разыскать его могилу. Но провинция Трансильвания, где находится поселок Кирхи, отошла к Румынии.

Кроме нашего отца, во время Великой Отечественной войны погибли и все его шестеро братьев. Последний из них написал с фронта, что он, возвратившись, будет нам и дядей, и отцом. Однако спустя всего десять дней пал смертью храбрых и он. Их мать, наша бабушка, переехала к нам из Ростова после войны и доживала свою жизнь с внуками и правнуками уже в Украине.

Таковы опаленные войной судьбы нашего рода…