«Легче не стало». Магучих рассказала, что получила сообщение от россиянки Ласицкене после чемпионата мира-2022

Ласицкене написала, что "очень волнуется" за украинцев из-за войны, но, по мнению Магучих, это ничего не меняет.

Бронзовый призер Олимпийских игр-2020 и двукратная вицечемпионка мира по прыжкам в высоту – украинка Ярослава Магучих – рассказала, что после чемпионата мира-2022 в американском Юджине ей написала российская легкоатлетка Мария Ласицкене – олимпийская чемпионка Токио2. Об этом Магучих сказала в интервью "Прямой FM".

Сообщение от Ласицкене, которую Ярослава раньше называла своим кумиром, последовало после критики от Магучих. Украинка осудила молчание ведущей российской прыгунки, имеющей звание капитана Вооруженных сил рф, и других атлетов этой страны после широкомасштабного нападения на Украину и заявила, что "больше нет кумира", как и "отношений" с россиянами.

"Мне никто не написал из тех, с кем я общалась. Девушкам тоже, – поделилась Магучих. – После того, как я выставила пост и некоторые со стороны, те, с кем я не общалась и кого даже не знала, начали [говорить]: "Что ты выставляешь? Для чего это делать? Ты ничего не понимаешь. Это не наша проблема". Возможно, я ничего не понимаю, но в моей стране началась война, я должна уехать, чтобы быть в безопасности и продолжать тренировки, чтобы показывать результаты".

"Как мы видим, большинство спортсменов поддерживают это, – напомнила прыгунка о митингах в поддержку войны, в которых участвовали российские спортсмены. – Обидно тогда было".

Также Магучих снова раскритиковала Ласицкене за письмо президенту Международного олимпийского комитета Томасу Баху, который она направила через три месяца после начала полномасштабного вторжения. Мария обвинила Баха в "трусости" и "нарушении олимпийской хартии" из-за санкций против спортсменов из России.

"Мне она ничего не писала. Уже после чемпионата мира в Юджине она это сделала, но это уже после стольких моих интервью. Я всем рассказываю об Украине, об отношениях, и здесь она мне написала. Написала, что, конечно, она очень волнуется за нас и за эту ситуацию. Но, знаете, легче не стало. Прошло уже пять месяцев войны. Какой может быть разговор?"