Сколько стоит жизнь

— Знаешь, сколько стоит человеческая жизнь? — спросил однажды мой знакомый телохранитель. — Семьдесят копеек. Это цена одного патрона. Я захлебнулась от возмущения: разве можно так цинично говорить? Разве жизни измеряются в патронах, выстрелах, копейках, наконец? А потом подумала: а ведь и правда, люди все меньше ценят собственные жизни.

Интернет и СМИ пестрят сообщениями: кто-то повесился из-за невыплаченного кредита, кто-то выпрыгнул из окна из-за неразделенной любви, кто-то облил себя бензином и поджег, не дождавшись выплаты в банке… Неужели все эти причины можно поставить выше того, что так трепетно оберегалось еще с зачатия, вокруг чего были сосредоточены усилия родителей, учителей, друзей… Наверное, нас просто не до конца научили самой главной, очевидной истине: жизнь — одна, другой не будет.

Телохранитель Антон, о котором я упомянула выше, своей собственной жизнью никогда особо не дорожил. Другой работы, кроме как подставлять свое накачанное и пока еще молодое тело под пули, он не знал. О трагедиях, которые в этой работе нередки, говорит отчужденно и равнодушно — как о походе в супермаркет: «Однажды я задержался на мойке с машиной всего на полчаса, а когда приехал в офис — ошалел: половину ребят увезли с огнестрельными ранениями. Мне просто повезло».

Повезло-то повезло, и не раз. Ради чего все это? Его полудетские представления о профессии, требующей смелости и ловкости, растаяли как только он приступил к работе. А заработка вполне хватает на среднестатистические удобства, питание и полноценный отдых. Но жизни как таковой у него все равно нет. Во-первых, нет времени. А во-вторых, жениться и заводить детей он боится, не сегодня — завтра может разделить участь своих погибших коллег, не хочет «заведомо плодить сирот».

«Я не хочу больше жить», — с такими словами плюхнулась на диван возле меня подруга Татьяна и зарыдала. На нее в нынешнем году действительно много свалилось: муж ушел к другой, оставив Таню с ребенком и неподъемным грузом долгов. Потом она, едва выйдя из декретного отпуска и начав зарабатывать хоть какие-то деньги, неожиданно потеряла работу — и снова оказалась на мели, накапливая долги и безуспешно ища хоть какие-то заработки. Сын заболел, и Таня совсем раскисла, просто не понимая, как ей жить дальше. И вот, когда мелькнул просвет и стало немного легче, когда сына Татьяны вылечили, когда ей даже предложили работу, а для малыша выбили место в садике — вдруг у нее сдали нервы.

Я посмотрела на Татьяну, взяла ее мобильник, нашла в меню фотографию ее сына и просто сунула ей: «Не хочешь жить? А вот он хочет, чтобы ты жила долго и счастливо! Тебе это не приходило в голову?». Танька расплакалась пуще прежнего, а потом вдруг затихла и даже заулыбалась: «Да-да, ты права, я знаю, это так, сама понимаешь, достало все… Но ты не подумай, я сильная, я выдержу!».

Почему один опускает руки перед самым пустяковым, пусть и плохим, событием, а другого не могут сломать ни горести, ни болезни? Потому что у разных людей — разное отношение к жизни, разные ценности. Жизнь — бесценна. Об этом я думаю каждый раз, когда благодарные родственники рассказывают о спасении родной кровинушки, особенно ребенка. Об этом говорит и несказанная радость, которую я слышала в голосе 80-летней женщины, со слезами благодарившей врача, спасшего ее от инфаркта. Ей так сильно хочется жить, видеть, как растут ее внуки, как живут ее дети, что она поборола болезнь, и снова встала на ноги.

Сколько стоит жизнь? Очень дорого, нет ничего в мире, что могло бы заменить эту простую радость, дарованную нам всем — жить, видеть, слышать, наслаждаться каждой минутой, дарить счастье близким и снова жить, в полную силу, отчаянно и ярко.